Omniprism — это образовательный инструмент для самонаблюдения. Это не диагностический инструмент, не клиническая оценка и не замена профессионального обследования. Его задача — помочь взрослым упорядочить свои самонаблюдения по нескольким областям нейроотличий в структурированный документ, который можно принести квалифицированному специалисту, — отправную точку для более информированного разговора, а не вывод.
Это различие важно. Формальное нейропсихологическое обследование предполагает участие подготовленного клинициста, валидированные и нормированные инструменты, анамнез развития и клиническое суждение, применённое к человеку в целом. Omniprism не делает ничего из этого. Он придаёт структуру процессу, который многие нейроотличные взрослые в любом случае проходят неформально, — распознаванию закономерностей в собственном опыте, поиску языка для того, что они наблюдают, и попытке осмыслить это до или во время обращения за профессиональной поддержкой.
Omniprism охватывает четырнадцать областей, организованных вокруг устоявшихся нейроразвитийных и нейрокогнитивных конструктов. Каждая область опирается на концептуальную логику валидированных скрининговых инструментов, адаптированных для самооценки в образовательном, неклиническом контексте.
Структура из трёх областей следует модели проявлений DSM-5 для СДВГ у взрослых. Логика вопросов опирается на Шкалу самооценки СДВГ у взрослых (ASRS-v1.1), разработанную Kessler et al. под эгидой ВОЗ, с особым вниманием к тому, как невнимательное и гиперактивно-импульсивное проявления по-разному выражаются во взрослом возрасте по сравнению с детством. Внутренняя гиперактивность — переживание беспокойного ума, а не беспокойного тела — взвешивается соответствующим образом, отражая современный клинический консенсус о проявлениях у взрослых.
Трёхфакторная структура отражает диагностические критерии DSM-5 для расстройства аутистического спектра, которые группируют симптомы в социальную коммуникацию и ограниченное/повторяющееся поведение. Логика вопросов опирается на Коэффициент аутистического спектра (AQ-10 и AQ-50, Baron-Cohen et al.) и на опубликованную литературу о камуфляже и поздно выявленном аутизме у взрослых, в частности в популяциях, не выявленных в детстве.
Маскировка — активное сокрытие аутистических или нейроотличных черт ради соответствия нейротипичным ожиданиям — не является самостоятельной диагностической категорией, но всё чаще признаётся клинически значимым явлением, оказывающим существенное влияние на благополучие и на точность стандартных оценок. Вопросы опираются на Опросник камуфляжа аутистических черт (CAT-Q, Hull et al., 2019) и на смежные исследования. Маскировка рассматривается как отдельная область, поскольку она может существенно влиять на баллы по другим областям и поскольку она несёт собственную функциональную нагрузку независимо от основного диагноза.
Вопросы отражают основные трудности фонологической обработки, беглости чтения и орфографии, описанные в рекомендациях British Dyslexia Association и в критериях DSM-5 для специфического расстройства обучения с нарушением чтения. Область разработана так, чтобы быть чувствительной к компенсированным проявлениям — взрослым, которые выработали функциональные обходные стратегии, но продолжают испытывать лежащую в основе трудность обработки.
Вопросы отражают трудности двигательной координации, пространственного восприятия и моторного планирования, определённые критериями DSM-5 для расстройства развития координации и рекомендациями European Academy of Childhood Disability (EACD). Проявление DCD у взрослых существенно недодиагностируется и недостаточно представлено в скрининговых инструментах; данная область пытается восполнить этот пробел.
Вопросы отражают трудности с чувством числа, беглостью счёта и временной обработкой, описанные в опубликованных консенсусных определениях (Butterworth, Varma и Skagerlund, 2011; Rubinsten и Henik, 2009). Дискалькулия остаётся наименее изученным из рассматриваемых здесь специфических расстройств обучения; вопросы соответственно более осторожны по охвату.
Вопросы затрагивают гипер- и гипочувствительность в разных модальностях (слуховой, тактильной, зрительной, обонятельной) и интероцептивную обработку. Область опирается на Sensory Profile (Dunn, 1999) и Adolescent/Adult Sensory Profile, а также на опубликованные исследования сенсорной обработки при аутизме и в общей популяции.
Эта область реализует трёхфакторную модель, основанную на Шкале высокочувствительного человека (ВЧЛ/HSP) Элейн Арон и на последующей психометрической работе Lionetti et al. (2018), выделившей три валидированные субшкалы: эстетическую чувствительность (AES), лёгкость возбуждения (EOE) и низкий сенсорный порог (LST). AES — глубина обработки, эмоциональная настройка и эстетическая отзывчивость — имеет положительную валентность и коррелирует с креативностью и открытостью. EOE и LST имеют отрицательную валентность и коррелируют с перевозбуждением и подверженностью стрессу. Omniprism вычисляет все три субшкалы и определяет доминирующий профиль (рецептивный, фрикционный или смешанный), представляемый в результатах в виде связного текста. Агрегированный балл сохраняется для сопоставимости в рамках обзора четырнадцати областей.
Методологическое замечание: EOE в текущем инструменте вычисляется из двух вопросов (hsp_c2 и hsp_c3 с обратным подсчётом баллов), что ограничивает её надёжность как самостоятельного балла. Она представлена скорее как ориентировочная, чем точная. LST аппроксимируется из вопросов области сенсорной обработки, концептуально близких, но изначально не предназначенных для этой цели.
Вопросы отражают наличие навязчивых мыслей (обсессий) и повторяющихся действий или ментальных актов, выполняемых для снижения дистресса (компульсий), как это определено критериями DSM-5 для обсессивно-компульсивного расстройства. Область оформлена как скрининг черт, а не как диагностический контрольный перечень, и включена потому, что ОКР часто сопутствует СДВГ и аутизму и потому что его проявления — в частности, чисто ментальные компульсии и обсессии без видимых ритуалов — нередко невидимы и недовыявлены.
Синестезия — это скорее неврологическая особенность, чем расстройство, характеризующаяся автоматическими, устойчивыми межсенсорными ассоциациями (числа вызывают цвета, звуки вызывают формы и т. д.). Она включена не как клиническая область, а как контекстуальная особенность, которая встречается с повышенной частотой в нейроотличных популяциях и которую пользователи часто находят ценным распознать. Она вносит вклад в профиль сильных сторон, а не в клинические маркеры или агрегированные баллы.
Все вопросы оригинальны. Они написаны с нуля, под влиянием концептуальной логики перечисленных выше базовых инструментов, но не воспроизведены ни из одного из них. Это различие намеренно: существующие валидированные инструменты часто содержат вопросы, которые хорошо работают в психометрических условиях, но плохо переносятся в самостоятельно проходимые цифровые контексты, или несут ориентированную на дефицит рамку, неуместную для образовательного инструмента.
Вопросы разрабатывались с учётом нескольких ограничений:
Оценка использует адаптивную двухфазную структуру. На первой фазе все пользователи проходят базовый опрос из трёх вопросов по каждой из четырнадцати областей. Области, набравшие в базовом опросе пятьдесят процентов или более, автоматически открывают более глубокий набор вопросов для этой области (от трёх до пяти дополнительных вопросов). Области ниже порога далее не исследуются.
Такая структура служит двум целям: она сокращает общее время прохождения для пользователей, чей профиль сосредоточен в подмножестве областей, и повышает точность баллов для областей, где есть сигнал, собирая по ним больше данных.
После скрининга областей все пользователи проходят пять фиксированных модулей: анамнез детства и развития, функциональное влияние в реальной жизни, начало и динамику, скрининг смешивающих факторов и опись сильных сторон. Эти модули применяются ко всем, поскольку они не привязаны к конкретной области, — они контекстуализируют баллы областей, а не расширяют их.
Баллы выражаются как сырые проценты относительно максимально возможного балла по каждой области, рассчитанные на основе фактически отвеченных вопросов. Баллы показаны относительно друг друга, а не относительно какой-либо внешней нормы. Omniprism не предоставляет нормированных баллов, процентильных рангов или клинических порогов отсечения. Описательные полосы (Не выражено / Присутствует, ниже порога / Заметно / Сильно) — это ярлыки для коммуникации, а не диагностические пороги.
Инструмент включает два встроенных вопроса валидности.
Первый — вопрос проверки внимания, который предписывает отвечающему выбрать определённый ответ. Несоблюдение указывает на невнимательное отвечание.
Второй — вопрос редкости: утверждение настолько обыденное, что его полное отрицание неправдоподобно («Я забываю или теряю вещи»). Ответ «Никогда» или «Редко» указывает на случайные или небрежные ответы.
Также отслеживается скорость прохождения. Сессия, завершённая неправдоподобно быстро относительно числа вопросов, помечается соответствующим образом.
Эти три сигнала объединяются в оценку надёжности ответов (Высокая / Средняя / Низкая), отображаемую в результатах и включаемую в экспортируемый профиль. Низкая оценка надёжности не аннулирует результаты, а помещает их в контекст.
Omniprism включает отдельный модуль скрининга смешивающих факторов, охватывающий нарушение сна, тревогу, сниженное настроение, острый стресс, физические факторы (включая симптомы по типу щитовидной железы) и употребление психоактивных веществ. Эти факторы могут вызывать или существенно усиливать симптомы — особенно в областях внимания, памяти и настроения, — которые сильно напоминают нейроотличные проявления.
Модуль смешивающих факторов включён не для того, чтобы предположить, будто эти факторы объясняют нейроотличный опыт, а потому что клиницист, оценивающий результаты, должен располагать этой информацией, и потому что пользователям полезно понимать, что у некоторых из их наиболее высоко оценённых закономерностей могут быть факторы, отличные от пожизненного нейроразвитийного различия или дополняющие его.
Травма и посттравматический стресс в этом инструменте не подвергаются скринингу. Психотические расстройства и расстройства личности также оставлены за рамками — чтобы инструмент оставался простым и сфокусированным. Это намеренное решение об охвате. Реакции на травму могут сильно напоминать СДВГ, аутизм и различия сенсорной обработки и часто сопутствуют им. Включение скрининга травмы в самостоятельно проходимый образовательный инструмент рискует дать вводящие в заблуждение результаты в любом направлении. Пользователям с историей травмы рекомендуется явно поднять этот вопрос с любым специалистом, к которому они обращаются.
Omniprism не может диагностировать какое-либо состояние. Он не может исключить какое-либо состояние. Он не может сказать пользователю, является ли он нейроотличным. Он не может заменить клиническую оценку, профессиональную консультацию или анамнез развития, собранный квалифицированным специалистом.
Он может помочь пользователю сформулировать закономерности, которые тот наблюдал в себе, по более широкому спектру областей, чем обычно охватывает любой отдельный клинический путь. Он может предоставить структурированный язык для переживаний, которые часто трудно описать. И он может создать документ, помогающий клиническому разговору начаться с более информированной позиции.
Именно для этого он и предназначен.
Никакие данные не передаются, не хранятся и не обрабатываются за пределами устройства пользователя. Состояние сессии шифруется с помощью AES-GCM ключом, который создаётся локально и хранится в браузере. Он автоматически уничтожается по завершении сессии. У Omniprism нет аналитики, телеметрии, файлов cookie и какого-либо серверного компонента. С устройства не уходит ничего, кроме файла, который пользователь решает загрузить.
Aron, E. N., & Aron, A. (1997). Sensory-processing sensitivity and its relation to introversion and emotionality. Journal of Personality and Social Psychology, 73(2), 345–368.
Baron-Cohen, S., Wheelwright, S., Skinner, R., Martin, J., & Clubley, E. (2001). The Autism-Spectrum Quotient (AQ). Journal of Autism and Developmental Disorders, 31(1), 5–17.
Butterworth, B., Varma, S., & Skagerlund, D. (2011). Dyscalculia: From brain to education. Science, 332(6033), 1049–1053.
Dunn, W. (1999). Sensory Profile. The Psychological Corporation.
Hull, L., Mandy, W., Lai, M.-C., Baron-Cohen, S., Allison, C., Smith, P., & Petrides, K. V. (2019). Development and validation of the Camouflaging Autistic Traits Questionnaire (CAT-Q). Journal of Autism and Developmental Disorders, 49(3), 819–833.
Kessler, R. C., Adler, L., Ames, M., Demler, O., Faraone, S., Hiripi, E., … Ustun, T. B. (2005). The World Health Organization Adult ADHD Self-Report Scale (ASRS). Psychological Medicine, 35(2), 245–256.
Lionetti, F., Aron, A., Aron, E. N., Burns, G. L., Jagiellowicz, J., & Pluess, M. (2018). Dandelions, tulips and orchids: Evidence for the existence of low-sensitive, medium-sensitive and high-sensitive individuals. Translational Psychiatry, 8(1), 24.
Rubinsten, O., & Henik, A. (2009). Developmental dyscalculia: Heterogeneity might not mean different mechanisms. Trends in Cognitive Sciences, 13(2), 92–99.